Victoria Coolco: «В детскую фотографию меня внесло случайным вихрем.»

Я из Киева, в Великобритании шестой год. На родине занималась тем же – дураковаляньем, а в перерывах  — женскими фотосессиями, беременными и не очень.

Ощущения от пребывания в Англии — туманные. (улыбается) Я уже вышла оттуда, но ещё не зашла сюда. Расслабиться и получать удовольствие мешает призрак «чемодана-вокзала» — мы здесь по рабочей визе, которая, как известно, штука тонкая и часто рвется.

В Киеве у меня была собственная фотостудия и двухмесячная очередь. Здесь случился затянувшийся перерыв на «яжемать». Из него я вышла с уверенностью, что мой палец разжал кнопку «шедевр» и вернуть ему мышечный тонус уже не получится. Глаза боялись, но руки помнили и люди зачем-то шли. Так появилась «RichmondStudio», моя домашняя фотостудия.

Фотографирую я не всех и не всегда — потворить для меня важнее, чем заработать. Не беру больше съемки в день и не делаю «фотодни» – конвейер всегда убивает качество.  Клиентки приходят ко мне за разным. У кого-то поджимает девятый месяц. У кого-то минус 10 на весах. У кого-то красивая новая грудь. У кого-то муж обернулся козлёночком. Люди заходят ко мне как в купе – не только «пофоткаться», но и выговориться – ведь фотосессия часто работает покруче любого психолога. В общении я проще оконной рамы – говорят, работать со мной весело и легко.

В фотографию меня занесло из журналистики. Однажды мне позвонили из одной большой тиражной газеты, где я много лет проработала редактором и сказали, что в моих «услугах больше не нуждаются». Это порвало мой встроенный словарь Даля на суффиксы и окончания — решила, что к буквам больше не вернусь. И не вернулась, несмотря на жирные предложения от «Эксмо» писать книгу и на 12-е место моего ЖЖ в во всём Рунете (выше были только небо и проститутка Кэт). На нервах купила набор студийных вспышек за 200 баксов, закончила курс визажа и распорола свой синий шелковый пододеяльник по швам. Из всего этого на пустыре, за гастрономом «Молоко», образовалась моя первая платная беременная фотосессия. Пододеяльник (он же — тога, схваченая прищепкой на попе модели) реял на пустыре среди парных собачьх какашек  — и мне казалось, следующая остановка — Vogue)

Пока я понятия не имею, какой у меня жанр. Сегодня меня тянет в зефирные кружева и «жуткие розочки», а завтра хочу нуара и надрыва. В последнее время меня всосала fine-art фотография, мне нравится эта картинность, свет, тяжелые тени, приглушенные тона. До прерафаэлитов мне, конечно, еще возноситься и возноситься, но я с удовольствием ровняюсь на их руку. Мечтаю получить хорошее образование по фэшн-съемке и начать делать что-то сумасшедшее, без берегов. Но пока далеко идущих  планов нет, дальше завтрака я ничего не планирую. Я — раздолбай.

В Великобритании, конечно, очень много русскоязычных фотографов и нужно быть бронтозавтром, чтобы не ощущать конкуренцию. К тому же, если у вас хоть немного получается, у вас тут же начинают слизывать. Люди, не рвитесь в эти Арьи Старк с чужими сменными лицами – ищите свое!

Если вы спросите у меня что такое «британская фотоиндустрия» в целом — тут нельзя сказать однозначно. Потому что говорить про усредненный британский уровень  —  это как ослиную мочу  смешивать с утренним чаем из заварничка королевы.  Есть фотографы с high-street, которые на потоке гонят пургу и не парятся – вы в кадре размытый, желтый, с полузакрытым глазом – и ладненько. И есть мастера, которые снимают для top-magazines и надиктовывают фотомоду всему миру.

Мое недавнее открытие — детская фотография, новый для меня жанр, которым я пока очарована. В Англии есть пара мега-крутых теток-фотографов на эту тему. Я была на мастер-классах по детской съемке и видела, сколько труда и пота стоит за этими якобы лёгкими, пасторальными картинками. Детский фотограф – это одновременно спринтер, укротитель тигров, фокусник и профессиональный дурачок с подушкой-пердушкой в кармане. Съёмка взрослой модели для журнала в сравнении с этим – это легкий променад на чистом воздухе.

Если говорить о клиентах и сравнивать «наших» и британских, то можно отметить, что британкам никогда не придет в голову пойти «пофоткаться» просто так – потому что красивая, или платье новое, или мужики сво… Типичная британская женщина фотографируется только по нужде – занять место на каминной полке родителей в виде школьного фото или же на паспорт. Не принято.

А вообще тараканы  в головах людей не имеют национальности. Был, например, случай — опоздав на 4 часа, одна моя клиентка села красить ногти. Сначала на руках. Потом на ногах. Все это время, роняя себя и мебель, по студии носилась её двухлетняя дочь. После ногтей клиентка решила.. «обновить локонки». И долго-долго  завивалась, жалуясь, что «ей натирает стул». За 10 лет такой случай был один и я вспоминаю его с хохотом.  Остальные клиентки чаще всего – мои люди, с которыми расстаемся друзьями. Ближе со мной и моими работами вы можете познакомиться на www.richmondstudio.co.uk, странице FB  или в Instagram 

Что могу сказать людям, которые только выбирают фотографа? Если вы хотите получить хороший результат, не обращайтесь к тому, кто  свободен уже завтра (отсутствие очереди – всегда дурной знак). К тому, кто обещает полтыщи фотографий к вечеру (их не обрабатывают или просто проганяют через плагин, я же, например, всегда делаю детальную ручную обработку). И кто берет £100 за всё это в «полной журнальной ретуши», включая магнит на холодильник и слайд-шоу. Фуфел с золотой каёмочкой – всё равно фуфел.

На моей практике недовольных клиентов было двое. Одну (через полгода она пришла ко мне за другой семейной фотосессией) не устроила ретушь «ногтевой пластины мужа» и «неотполированость шерсти собаки».  Вроде как было ясно, кто тут «ху», но переживала я бурно, с тортами и самобичеванием. Если начинаю себя грызть, то срубаю эту ёлочку под самый корешок, никаких пластин не остается.

Все мною снятое – мне уже не нравится. Чуть меньше не нравится то, что я делаю сейчас в жанре kids fine-art photography, именно с этими фото я понахватала всяких премий. Меня прёт работать с детьми 5-12 лет, а их прёт от меня и процесса. Мамы часто покупают такие фотосессии дочкам в подарок,  а для них это целое приключение – у меня огромная гардеробная винтажных платьев, куча аксессуаров, разные интерьерные зоны – от античных французских кроватей до писанного маслом пейзажного фона, типа того, на котором снимали в первых фотоателье еще при королеве Виктории.  Короче, мы творим, как хотим. Когда приходит время уходить – девочки цепляются за дверной косяк – «мамааа, ну можно ещё»?

В детскую фотографию меня внесло случайным вихрем. Его зовут Львом, ему семь и это мой сын. В кадр его можно вогнать только тапком и киндером. Но даже вогнав, вы получите кошмар детского фотографа – рожи и скорбные вздохи «ну долго ещё?» с первой минуты.

Так длилось пару лет – я продолжала скармливать ему птицефабрики киндеров, он ненавидел сниматься, а я всем говорила, что детская фотография – не для меня, даже не заикайтесь. Пока однажды вдруг не получилось то, что мне было не стыдно прибить на стенку. Ко мне пошли другие дети. И я влюбилась.

Такие винтажные викторианские карточки – теперь — моя визитка. «Вика, это шедевр. Веласкес со своими «Менинами» рыдает в углу» — такие комментарии оставляют мне под детскими фото. И знаете, приятно, блин, иногда расстроить Веласкеса)

 

Все фото предоставлены Richmond Studio — Fine-art photography by Victoria Coolco

16