Такая разная советская свадьба: бракосочетание в искусстве

Карл Фридман. "Сельская свадьба", фрагмент

Белое платье, звон бокалов и страстные поцелуи под возгласы «Горько!» — все эти непременные атрибуты бракосочетания словно достались нам в наследство от Советского Союза. Привычный вид торжества сформировался не сразу.

После Революции 1917 года в новом атеистическом государстве был отменен обряд венчания, скреплявший прочный патриархальные союзы жителей Российской империи. Свадьбы стали регистрировать в ЗАГСах, а само празднование предельно упростилось. На картине Александра Моравова «В волостном ЗАГСе» запечатлено бракосочетание типичное для 20-х годов.  Деревенская изба с развешанными на красных стенах советскими агитплакатами и обязательный портрет Ленина, словно благословляющий молодых. Счастливый жених в тулупе и буденовке, невеста и ее подруги принарядились в цветастые платки.

Александр Моравов. «В волостном ЗАГСе»

Все очень просто, регистрацию даже нельзя назвать церемонией в полном смысле этого слова, счастливые молодожены на минутку заскочили в ЗАГС, расписались, не снимая верхней одежды, и пошли праздновать дальше. Но, несмотря на скромность обстановки, художник сумел передать ощущение праздника. Жених и невеста светятся от счастья, это действительно радостный день в их жизни, молодежь, пришедшая с ними, так же находиться в приподнятом настроении. Колорит картины яркий, сочный, построенный на оттенках красного и малинового, от него веет оптимизмом и радостью. Моравов был одним из группы художников, горячо поддерживающих Революцию, и стремящихся задокументировать на своих полотнах действительность нового государства, не пренебрегая при этом виденьем коммунистического идеала.

После войны в бракосочетание начинают возвращаться элементы традиционного обряда, свадьба вновь становиться торжественным праздником. В 1959 году открывается первый дворец бракосочетаний. Наступают шестидесятые, время строительства «светлого будущего». На полотне Татьяны Яблонской «Обручальное кольцо» свадьба становиться почти сакральным таинством.

Татьяна Яблонская. «Обручальное кольцо»

Одухотворенные и строгие брачующиеся стоят на первом плане. Невеста, словно олицетворение чистоты и нежности в почти светящемся белоснежном платье   скромно опустила глаза.  Жених, торжественный и сосредоточенный, надевает на ее палец обручальное кольцо. В полутьме заднего плана наблюдают за происходящим друзья и родственники. Лица словно подсвечены снизу, от чего создается впечатление, что в руках у стоящих должны быть свечи. Композиция, создающая ощущение, что молодые отделены от всех падающим на них светом, почти церковное освещение зрителей, придают произведению обрядовые, мистические черты, подчеркивающие значительность происходящего.

Юрий Пименов. «Свадьба на завтрашней улице»

В 1969 году Юрий Пименов пишет лирическое полотно «Свадьба на завтрашней улице». По новому, еще строящемуся району Москвы шествует свадебная процессия. Впереди, по настилу из досок идет нежная невеста в белоснежном платье, ее поддерживает торжественно нарядный жених. Вокруг них разворачивается стройка, лежат нагроможденные трубы, среди новых пятиэтажек стоят ажурные подъемные краны. Молодая семья в строящемся районе становиться символом будущего, свежего и обновленного начала новой жизни.  Художник пишет картину мелкими, словно вибрирующими мазками светлых оттенков, лишая композицию ненужных бытовых деталей.  Молодожены приобретают обобщенные черты, в них нельзя узнать какую-то конкретную пару. От этого свадьба на полотне становиться собирательным образом типичного бракосочетания 60-х годов, участниками которого могли быть любые супруги, поженившиеся в то время.

Карл Фридман. «Свадьба»

В 1971 году Карл Фридман пишет полотно «Свадьба», в основу которого положены впечатления от поездки по северным деревням. Художник, в своеобразной манере, пишет жизнь, не приукрашивая ее. На деревенской улице стоят праздничные столы. Люди, сидящие за ними, представляют собой типажи жителей глубинки, они просты и узнаваемы. Целуются молодожены, женщины, мужчины, старики поднимают стаканы со спиртным, разговаривают, движутся, живут. Играет с собакой девочка, поет хор деревенских старух, далеко в желтеющих полях пасется стадо. Фридман делает людей настолько естественными, что они едва не переходят грань абсурда и гротеска, но именно это позволяет сделать их реальными, заставляет зрителя поверить в происходящее.

1