Тайный кулич советского художника

Олег Пахомов "Пасхальное Утро"

Жизнь в Российской империи была тесно связана с религией.  Люди боялись Бога и надеялись на него. Пасха как главный христианский праздник, являлась важной частью культурной жизни. Дореволюционные художники писали полотна про таинственные крестные ходы и радостные всенародные гуляния, наполненные яркими красками.

В атеистическом Советском союзе церковь оказалась под запретом.  Но многовековые устои невозможно просто отменить. Традиции передавались из поколения в поколение, многие советские граждане были  тайно крещены, на Пасху за закрытыми шторами пеклись куличи и красились яйца. Религия ушла в подполье.

Аркадий Пластов «Пасхальный натюрморт»

В 20е-е годы отношение к церковным праздникам было неоднозначным.  В умы людей активно вливалась атеистическая пропаганда. Чтобы оградить  людей от богослужения, в Пасхальные дни устраивали субботники и воскресники, для молодежи организовывали танцы. При этом в официальных календарях вплоть до 1929 гола Пасха была отмечена как праздничный день. В эти годы «Пасхальный натюрморт» пишет Аркадий Пластов. Известный деревенский художник был своего рода хранителем традиций простой сельской жизни. При невозможности изображать привычные религиозные символы, художник создает скромное, но полное иносказаний полотно. На первом плане помещена привлекающая внимание фарфоровая статуэтка ягненка, завуалированный символ Иисуса Христа.  За блестящим самоваром стоят кулич и пасха. Вместо привычных крестов они украшены розами – христианским знаком Богородицы. Стоящая поодаль бутылка с маслом заменяет елей, который сжигают в лампадах перед иконами. В стеклянной вазочке, под ярким пятном лимона спрятались разноцветные крашеные яйца. Виднеющийся на заднем плане кусочек рамки, скорее всего, принадлежит иконе, венчающей всю композицию.

Николай Сажин «Пасха»

В 70-е годы прочно укореняются художники, не соответствующие общему потоку  социалистического реализма. Религия в эти годы остается под запретом, но появляются некоторые послабления. В 1975 году художник Николай Сажин пишет полотно «Пасха». Сюжет, продиктованный увлечением автора славянской культурой и фольклором, выглядит сюрреалистично. На фоне погруженной в зимнюю ночь деревеньке возникает дивное видение – не то стол, не то кусочек мистической пещеры. На фактуристой поверхности золотой скатерти стоят куличи. Белая глазурь стекает по бокам выпечки, напоминая острые сталактиты. Это ощущение усиливает внезапно возникающий колючий цветок алоэ. На шероховатой плоскости, словно подземное озеро блестит гладь воды. Неожиданно выглядит гладкая  глянцевая поверхность крашенных яиц. Само полотно навевает мысли о старинной сказке, которую при свете лучине рассказывает внукам деревенская бабушка.

Майя и Виктор Зарецкие «Святая Пасха»

Перестройка 80-х приводит к ослаблению атеистической пропаганды и диалогу церкви и государства. Художники почти безбоязненно обращаются к религиозным темам. Появляется множество натюрмортов на пасхальную тему. В 1988-1990 годах украинские художники Виктор и Майя Зарецкие пишут полотно «Святая Пасха».  Виктор Зарецкий один из художников- модернистов, который в своем творчестве обращался к истокам народной культуры.  На развернутом перед зрителем столе стоит натюрморт из куличей и ярко раскрашенных яиц. На заднем плане угадывается окно, со свежим весенним пейзажем. Полотно очень светлое, декоративное, наполненное тонкими узорами цветочных орнаментов. Все словно вибрирует, стремиться вверх, подчеркивая праздничное настроение. В «Святой Пасхе», так же как и во многих полотнах Виктора Зарецкого прослеживается влияние австрийского художника Густава Климта.

Олег Пахомов «Пасхальное Утро»

В 1990 году был выпущен закон «о свободе вероисповеданий», позволивший всем верующим посещать богослужения и принимать участие в обрядах.  В остальных аспектах жизни граждан все было не так радужно.  Мир советского человека изменился до неузнаваемости.  «Пасхальное утро» Олега Пахомова написано в 1991 году. Натюрморт собран из предметов-символов, характеризующих русскую культуру во всем мире – гармонь с медведем, брусника и экспортная бутылка водки. В светлой дымке заднего плана видны очертания трехглавой церкви.  Несмотря на праздничное название, от натюрморта веет безнадежностью. Одиноко стоит кулич, разбросаны по белой скатерти  цветные яйца. Граненый стакан с водкой стоит на краю гармони и напоминает поминальный.  Нет религиозной глубины, остались только внешние атрибуты. Легкая светлая атмосфера вызывает ощущение не легкости, а прохладного тумана, скрывающего неизвестное будущее.

6