Интервью с художником: Геннадий Иванов

Художник Геннадий Иванов

Имя: Геннадий Иванов

Город: Норидж

Сайт: gennadiy.co.uk

Жанр: «спонтанный реализм»

Опыт работы: около 30 лет

Расскажите о себе, откуда вы родом?

Я родом из города Владимир. Родился в 1968 году. Но практически всю свою сознательную жизнь провел в Белоруссии в городе Бобруйске в военной части. Отец был военным и мы куролесили по стране. Жить приходилось в Подмосковье, в Энгельсе, в Тарту, Смоленске… Так и  получилось, что весь СССР был для меня был Родиной в прямом смысле, и моя душа путешественника сказалась на моей жизни в будущем. Теперь в путешествиях я черпаю вдохновение, силу и энергию для своих работ.

Расскажите о своем роде деятельности.

Я художник. Пишу в основном маслом и пастелью, масляной пастелью. Окончил Бобруйский художественный колледж и магистратуру Нориджского (Norwich University of Arts) художественного университета. В данный момент занимаюсь, помимо основной своей деятельности художника, кураторством проектов, которые сам же  придумываю и продвигаю.

Как давно вы переехали в Англию? Что заставило вас переехать?

Случилось это почти пятнадцать лет назад. Своего рода еще один школьнo-университетский период пройден, который для меня совершенно не окончен- так происходит и по сей день – я постоянно учусь и открываю для себя много нового. Это путешествия, поездки на пленэры, походы по музеям мира, это учеба, это лекции, выставки и встречи с людьми и художниками. На самом деле, я не могу сказать, что были какие-то определенные причины для отъезда.

Как это часто у многих в юности возникает: молодость, желание посмотреть мир, попробовать что-то новое. Так случилось и у меня, к тому же ни чего особо на тот момент в Бобруйске не держало – тяжелое время в провинции в пост-90-е годы. Мне дали по приглашению визу художника, и я поехал работать в галерею, сначала на полгода, потом на больший срок и так я тут и по сей день.

Как вы ощущаете себя в новой стране?

Ощущаю по-разному. Наверное, как и многие иммигранты, особенно те, которые приехали не дома приобретать, а просто жить и что-то попытаться поменять в жизни.

На самом деле, нелегко быть не только художником-эмигрантом, но и вообще эмигрантом. У всех это происходит по-разному. В первую очередь, надо быть реалистом, здраво оценивать свои силы и возможности. Пытаться искать свою нишу, учить язык, созерцать и обозревать, впитывать и делать выводы. Это занимает много времени, сил, энергии.

Первое с чем сталкиваешься – никакая галерея, никакой арт-дилер с тобой не хочет разговаривать. Ты не известен никому на западе. У тебя нет сайта, у тебя нет рекомендаций, у тебя нет достойного портфолио, по сути ничего нет и поэтому говорить с тобой не о чем.

Галеристам и обычным людям нравились мои работы, но их не покупали. Они просто были другими. Однако, постепенно я начал продавать кое-что, участвовать в групповых выставках. Надо понимать, что тут невероятное количество художников-эмигрантов, помимо своих английских художников. И скажите, реально – кто будет заинтересован в новом конкуренте, даже на низовом уровне для начала, не говоря уже об известных галереях? Никто. Так и происходило долгое время.

Нет, раскрученные и известные российские и не только художники выставляются, и они видны и известны некоторым, но если вы обратите внимание, то их ничтожное количество, и многие, по тем или иным причинам, что называется, «застряли» на западе: в Европе, Америке, Канаде. В общем «наших» очень мало. Это конкуренция… Жесткая и жестокая… В искусстве на западе надо говорить на «ихнем» языке, чтоб успешно выставляться и продаваться. К примеру наш Шемякин, Андрей Задорин, Валентин Губарев из Белоруссии, Александр Бобкин и Костя Дворецкий из России, ну и другие, конечно-эти же просто у меня на слуху. Ну и другие известные мэтры, о которых я просто не знаю, но вижу как мелькают русские имена в некоторых галереях.

Как давно вы занимаетесь художественной деятельностью?

Пишу работы около 30 лет. Но рисовать еще начал в школе и в основном это были театральные панно, для постановок нашего школьного театра, а также в армии я был клубным художником и занимался оформиловкой всей дивизии и делал инсталляции для армейского театра. Наверное, из-за этого я люблю большие, можно сказать огромные, полотна и размеры холстов, на которых можно много выразить и сказать.

В студии

Расскажите, в каком стиле вы работаете. Как вы к нему пришли?

Если кто-то спрашивает меня о моем стиле, то я всегда отвечаю приблизительно так: «стиля у меня нет – я его особо и не пытаюсь вырабатывать. Если я его не приобрету к концу своей деятельности и жизни, то я как минимум скажу, что я пытался».  А вообще, как понятие, «стиль» меня это мало интересует и волнует. Я считаю, что художник обязан развиваться, пробовать что-то новое, испытывать себя. Разные техники, стили, материалы – все дает безграничные возможности художникам  в современном мире. В мире пост-реализма, в мире пост-правды. Хотя я могу сказать , что я работаю как социальный художник в данный момент, но вот со стилем-условно я его сам назвал как «СПОНТАННЫЙ РЕАЛИЗМ».

Вопрос о стиле вообще очень глобальный. Здесь много нюансов и подводных камней, через которые я шел и иду. Понятие стиля в основном сильно размыто сейчас.

Я ранее работал совершенно в непонятных и смешанных стилях, которые вовсе-то и не стили. В Белоруссии художники в основном работают в одном определенном стиле, я его называю «Белорусский стиль» – нечто похожее есть на Украине, в России и в Прибалтике, особенно в Литве и Польше. Это – стилизация и сюрреализм, пост-реализм, это каша и смешение этого всего. Я понял по приезду в Британию, что это никому не интересно, здесь  на западе и, в частности, в Англии, свой художественный язык, который мне пришлось изучать снова, как английский для общения. Художественный язык, подходы, стили. То, что пользовалось спросом в Белоруссии, никак не хотело привлекать внимание в Европе. Так что пришлось переучиваться, пошел в университет. Я не из тех художников, кто умрет за стиль и идею, я честно говорю. Я начал снова искать себя, это заняло примерно лет 10, да я и сейчас в поиске. Я очень сильно поменялся, вырос в творческом плане и духовном, достиг некоторого совершенства в цвете и легкости в мазке. Нет грязи, громоздкости, пустоты и бесплодности.

На пленэре в Норфолке

Да, я не считаю и ни когда не считал, себя великим художником, я реалист. Если я вижу прекрасное произведение, я открыто восхищаюсь им, если мне что-то не нравится или вызывает вопросы, я могу открыто покритиковать это. Мне иммиграция дала возможность испытать себя, сейчас я вижу, как много времени потратил на поиски, я раньше ни когда не писал столько, как сейчас — и в размерах, и в объемах. Иммиграция, лично мне, дала  ту свободу художника, когда для меня настал момент, что я полюбил процесс работы, практику и поиск-вот что для меня сейчас главное. Я наслаждаюсь своей работой, я наслаждаюсь поиском, исследованиями, «химией», если хотите. Но вся проблема в том, что вы же понимаете, что за все надо платить деньги-галерея, студия ( а она у меня огромная), материалы, на все надо огромные суммы ,суммы денег, а для этого необходимо продавать картины.

Или неужели, можно наивно завидовать и думать, что деньги мне дает какой-то дядя. Да, по-началу так и было, мне помогали немного англичане, но затем, когда я начал довольно успешно продавать работы, то я смог не только позволить себе оплачивать студию, галерею, жилье, материалы и жизнь, но и насобирать значительный капитал на двухгодичное обучение в университете. Я называл это «Update the Brain — обновить мозги».

В какой-то мере это помогло осознать, что же на самом деле происходит в западном искусстве и попытаться найти свою нишу. Так что, да, я открыто говорю, что были времена, когда я делал вообще только то, что продается, но постепенно пришел момент, когда я начал работать только со своими идеями, на языке запада. Начал работать с тем, чем жил и о чем мечтал. Понял, что многие моменты я могу сделать намного лучше и чище, могу использовать все свои знания и открытия более широко и умело, со своим русским мышлением и духовностью. Поэтому критерий успеха для меня еще не пришел и определить его мне сложно-работаю. Здесь у художников только одна дорога-пробиваться и быть замеченным, а на это могут уйти годы, и только потом уже успех будет определяться счетом в банке.

А тем и сюжетов – на улицу выйдите – здесь вам и спящий на улице бездомный, огромных размеров семья, поедающая чипсы, в которой никто не работает, а все живут на пособие, здесь вам молодежь, откровенно безмерно пьющая и, простите, тут же блюющая на улице при всех, это и безудержное потребительство, критикуемое уже сегодня, всеми министрами и высшими церковными чинами по телевидению и радио, в газетах, упадок духовности и потеря знаний и желания стремления к жизни. Это, кстати идеи для моей следующей 2018 года персональной выставки, которая и будет носить название БЕДЛАМ.

Что для вас стало ключевым моментом в развитии в качестве художника?

Все таки приезд в Британию. Да, изначально, для меня это был культурный шок, я его и сейчас переживаю регулярно, после посещения некоторых выставок. Шок от разгула похабства и произвола в искусстве. Мировая глобализация стерла и захватила искусство в свои безмерные объятия. Универсальность и прожорливость пост-модернизма не имеет аналогов в истории искусства. Шок был в том, что талант, по сути-то , больше не нужен, главное широко открывать рот и нести околесицу, и не важно, что там изобразил художник.

Произошла ассимиляция стилей, исключена идеология, но если она и представлена, то она высмеивает сама же себя. Все обо всем и ни о чем. Искусство на 99% коммерциализировано. Очень широко распространена абстракция.

Для пост-модернистского сознания – цитата, сарказм, капля, подтек – то же самое, что и многослойная прописка великих мастеров и практически по той же цене. Идея окончательно вытесняет мастерство. Общество потребления сделало людей ленивыми, индифферентными, эгоистичными. Для запада искусство стало сродни – «ну это же не мешки таскать-этим могут заняться и мигранты, а мы существа высшие-мы больше по музыки, картинам и спорту». В эту эпоху глобализации все упростилось-экономика, политика, культура, вообще духовное творчество.

Англичане часто с удивлением спрашивают меня о понятии «душа», у них этого нет и им этого не понять, у них даже слова такого специально нет, чтоб описать это состояние. Возможно, что не все такие. Духовное творчество представляется не как сложный творческий процесс, кропотливый, ответственный труд, а как нечто такое, чем могут заниматься все, выбирай по вкусу: любая школьница, кухарка, старушка-божий-одуванчик, и не важно, есть ли у человека к этому стремления или способности. И поэтому «художников» на западе – просто невероятное количество. Но, есть конечно же таланты, бесспорно.

За работой в студии

Поэтому я пошел в университет, начал далее учиться и попытаться понять, что происходит в западном искусстве. Это ключевой момент, который переломил мое сознание и создает меня тем, кто я сейчас есть.

Легко ли в Англии реализовываться в художественной среде?

Конечно не легко. Я уже об этом говорил выше. Ну для начала, нас, художников, тут не ждут, однозначно… Те художники, которые прославили в свое время Белоруссию и Россию-Шагал, Малевич, Ротко, Кандинский и многие другие, оставили след в истории искусства в Мире – они были во многом первыми. На них равняются институты искусства, они превозносятся и всячески изучаются. Хотя, можно сказать, что их искусство далеко не однозначно. Это как известная фраза «Искусство это игра», НО хотелось бы добавить, чтобы оно еще было и искусством, настоящей игрой, а не игрой в искусство. Вероятно, в будущем, найдется еще множество художников-соотечественников, которым будет поклоняться весь мир, но пока таковых я не наблюдаю. Нужно на все время, которое расставит все точки над «и». А пока, это только западные художники-современники.

А , что же ожидают от русских художников? Наверное чего-то нового. Я  не могу сказать за всю Европу, но в Великобритании, стиль которым сейчас работают в России, пока не воспринимается на «ура», его не знают, или это жалкое подобие перепевов концептуального искусства, часто работы очень слабые и  в идейном и материальном плане исполнения. Какие-то «дохленькие».

Может это кому-то и кажется новым и авангардным в Минске, Москве, Питере, но то, что я видел на Венецианском Биеналле – вызвало у меня улыбку сожаления и недоумения.

Британский зритель больше воспринимает экспрессионизм, Европейский Нео-экспрессионизм вперемежку с консерватизмом и  с пост-модернизмом. Столько «измов»! Я не художественный критик, но то что видел, заставляет меня делать определенные выводы-школы и Академии в России прекрасные-но необходимо больше открытий и находок… Беспрерывно искать что-то свое, изучать материалы и новые возможности техник. А может наоборот держаться прекрасного традиционного стиля-так ни кто не может писать на западе, как пишут в России. И это восхищает!

Ощущается ли разница между возможностями творческой реализации здесь и у вас на родине? И если да, то в чем она выражается?

Я могу сказать такую вещь. Визуально – в Белоруссии и России не видно такого огромного количества художников, как на западе.

Здесь же сотни университетов, колледжей, школ, готовят художников, дизайнеров, архитекторов , это одна , из ,скажем так , престижных профессий, но только в том случае, если вам удается достичь некоторых высот и хотя бы намека на знаменитость, то да, это класс. Иногда есть ощущение, что каждый второй художник. На 65 миллионов населения острова, к примеру только в нашей области около 10.000 художников. Это невероятно много! А что говорить обо всей стране. Иногда ощущение, что все хотят быть художником и все художники или фотографы – причем профессиональные. Многие почему-то считают, что достаточно, что-то намазать продать за копейки и все, быть художником на веки вечные, много людей не занимаются этим всерьез, но считают себя артистами. Некоторые самодеятельные выставки ужасны по уровню и качеству  работ.

Короче, в Британии художников как грязи, но только единицы добиваются известности благодаря таланту и упорной работе.

В Белоруссии и России, конечно, как я сказал – художников намного меньше. Мне кажется, что они более уважаемые люди. Одна вещь меня беспокоила и беспокоит всегда в моей прошлой жизни в Белоруссии. Что все варятся в собственном соку и переписывают стили друг друга. Иногда выставки невероятно скучные. По отдельности работы смотрятся шикарно, но в группе с другими работами – невероятно однообразно, серо, скучные идеи, “девочка-так , девочка-этак, девочка-сяк”. А где свежие идеи, а где социальность, глобальность, искра и экспрессия? Поэтому и посещаемость некоторых выставок очень слабая. Хотя, 10 лет я не видел белорусских и российских выставок, возможно, многое и изменилось.

Выставляетесь ли вы в Великобритании? Где можно увидеть ваши работы?

В Великобритании я выставлялся много в прошлые годы в Лондоне и по Британии в целом. Но , после дефолта 2008 года много галерей закрылось, и я больше не смог найти , где мог бы выставляться сейчас. Постоянно в поиске. Делал несколько выставок в платных галереях и на ярмарках, но сейчас мои работы поменялись тематически и я оттачиваю свои новые идеи и готовлюсь к экспансии в Лондон. Пока работаю и собираю материал. А так, в основном, я выставляю картины в моей собственной галерее-студии в Норидже. Их можно увидеть на сайте studioart.org.uk или на моем сайте gennadiy.co.uk.

Студия-галерея Геннадия Иванова в Норидже

Раньше я выставлял работы и других авторов, но со временем понял, арт-дилер – это не мое. Мне проще продавать только свои работы, пусть это и эгоистично звучит, но спросите любого художника, кто готов продавать чужие работы, а не свои. Арт-дилер – это совершенно другой тип профессии-там, как говорится: волка ноги кормят. А мне надо спокойно сконцентрироваться на моей работе и процессе письма, а не думать, как перепродать очередную работу художника и где найти клиента. Теперь я  занимаюсь кураторскими проектами. Они все тематические, так сказать под себя – это те идеи, с чем мне интересно работать.

Пишите ли вы портреты на заказ? Расскажите по подробнее как к вам можно записаться и что будет требоваться от заказчика?

Да, я пишу работы и портреты на заказ. Портрет с натуры – может занять до нескольких месяцев, но это может быть и портреты с фотографий маслом в импрессионизме, экспрессионизме или классическом стиле по выбору. Нюансы, цены, работу можно обговорить при встрече или общении по электронной почте. Персональных требований к заказчику нет, но хочется, чтоб он был самим собой, счастливым и очаровательным человеком…

Портрет индонезийской модели Ольги Орловой

Расскажите о самом запомнившемся вам заказчике.

Самый мой запомнившийся портрет был одного пожилого 90-летнего англичанина из глубокого Норфолка, который заказала местная община. Боб Дэйви, награжденный орденом Британской Империи принцем Чарльзом лично за заслуги перед королевством, был прекрасной моделью для портрета в своей маленькой церкви, которую он лично восстанавливал и посвятил ей всю свою жизнь, при том его интересовала церковь в своей основе, как исторический памятник, а не религиозный аспект.

За работой над портретом Боба Дэйви

Он вскрыл под штукатуркой древние росписи, которые были почти уничтожены при смене на англиканскую церковь 400-600 лет назад. Прекрасный старичок с постоянными шутками и прибаутками в адрес посетительниц, постоянно веселил меня, когда я делал рисунки с него.

Портрет Боба Дэйви

Расскажите о вашей самой успешной личной выставке.

Я бы назвал свои последние кураторские проекты одними из самых удачных, даже не только для себя, где превалирующая масса работ была моя + еще 25 художников, а вообще в городе-и это общепризнанный факт всех горожан города. В доказательства этого можно зайти на сайт галереи на раздел выставки и посмотреть выставку Война и мир 2015, которую посетило более 2000 человек.

Я с большим воодушевлением  работал над картиной «Война и мир» длиной в 20 метров 9 месяцев специально для этой выставки. Затем я курировал и так же участвовал в выставке Кембриждских художников «Под покрытием» 2016. Выставка прошла великолепно – отличные отзывы и много интересных работ.

И последняя прошлогодняя выставка «Убежище» 2016 прошла с невероятным успехом охватив почти трёхтысячную аудиторию в течение месяца. 175 замечательных отзывов о выставке, посетители из различных регионов и областей Британии и почти со всего мира, было продано много больших работ не только моих, но и других художников.

Публикация в газете Норфолка

После выставки я был номинирован на звание лучшего художника года Норфолка и вошел в тройку сильнейших. Все были очень довольны и счастливы. Все эти выставки вспоминают в городе до сих пор.

Какая из ваших работ, на сегодняшний день, для вас самая любимая?

У мне нет понятия, любимая работа – у меня очень много картин: и удачных и неудачных. Меня всегда интересует и волнует текущий проект и идеи и как они представлены.

Как в вас уживается куратор и художник? Возникают ли между ними споры?

Как я уже отмечал, кураторство мне только помогает и поддерживает в идейном плане. Я вырабатываю для выставки свои идеи и подключаю к этому своих английских друзей художников, которым близки по духу мои устремления и проекты. Далеко не каждый может работать и сделать что-то специальное для проекта, но я достаточно гибок в отношениям к своим друзьям художникам, я стараюсь всегда помогать, советовать, и поддержать. Главное, чтоб выставка получилась разнообразной, живой, необычной – я всегда стремлюсь создать ДРАМУ и Театр-драму твою, мою и нашу.

Есть ли определенные критерии отбора для художников, которые хотели бы выставиться у вас в галерее?

В своей галерее, как я уже говорил, я больше не выставляю других художников, но для выставок и проектов я подбираю художников , скульпторов и фотографов, танцоров, музыкантов тех, кому близки и интересны мои идеи по духу, стилю, и качеству. Качество для меня очень важно в работе-это основополагающее. Бывает очень тяжело в этом плане с английскими художниками, но уж как есть, я пытаюсь отбирать и показывать лучшее.

Что мотивирует Вас продолжать заниматься любимым делом?

Мотивирует интерес к жизни, без остановочный творческий процесс, а так же тематичность моих работ. Если вы заметили 2015 – 70 лет после войны, 2016 – миграционный кризис, в этом году огромная выставка к 100-летию Революции «Искусство революции» в сентябре.  Уже получены гранты, написаны картины с сентября месяца. Готовятся костюмы и художники.

То есть смысл и интерес к жизни, к происходящему в мире, к политике, к будущему, настоящему и прошлому постоянно подогревает интерес к творческому процессу. Это позволяет много думать, писать, писать стихи, работать с моделями, работать на пленерах с цветом и светом, познавать мир и людей.

На пленэре в Холкхам-Бич

Есть ли у вас любимые авторы, за работами которых вы следите?

Да я называл их выше – это Задорин, Шемякин, постоянно просматриваю российское искусство, искусство бывших соцреспублик, потому как там много живого, интересного и поучительного. Люблю учиться и не стесняюсь этого.

Расскажите о своих планах на будущее.

В планах выставка  в сентябре 2017  в галерее Андеркрофт в Норидже «Искусство Революции». Уже запланировано 30 художников-это скульптуры, инсталляции, картины, фотография, видео, лекции, концерты и перформансы. Есть и русские художники Таня Годдард (скульптура) и София Шувалова (живопись), а так же из Белоруссии Юрий Никифоров (картины, которые привезет его дочь Елена). Выставка к столетию Октябрьской Революции в России, но она будет охватывать весь столетний пласт различных революций, таких как революция в кино, дизайне, архитектуре, еде, сексе, цветные революции, революционные деятели столетия, Ленин, Че Гевара, Кастро, революции в Искусстве, поэзии и музыке – Малевич, Пикассо, Бэйкон, Маяковский, Битлз и многое другое. Подробнее на сайтах и фэйсбуке и ютюбе: тут, тут и тут.

Дайте пару советов начинающим художникам, которые хотели бы начать выставляться в галереях.

Быть честными самими с собой – главное не врать себе. Быть смелее и напористее. Не верьте тем, кто говорит , что надо быть скромнее-художник должен быть видимым, пробуйте, участвуйте везде, и потом придет время и вы сможете посвятить себя только искусству. Всегда учитесь – это главное, испытывайте новые техники и не стесняйтесь это показывать. Отрицательные эмоции и реакция – тоже реакция. И очень полезная. И еще – удачи в этом сумасшедшем западном мире!

В студии

1